Кровь и измена: легендарная история основания Москвы похожа на сюжет фильма Тарантино

Измена, расчлененка, ночь с трупом: альтернативная история основания Москвы

Наверняка на вопрос: «Когда у Москвы день рождения?» большинство людей с ходу ответят — «в начале сентября», ведь именно в первую или вторую сентябрьскую субботу в столице отмечается День города. Правда, подумав, многие вспомнят школьные уроки и назовут 4 апреля — официальную дату основания города. Но есть у Москвы и альтернативный день рождения — 27 июля. О нем, пожалуй, знают только специалисты по средневековой Руси. Дата эта однозначно легендарная, к реальной истории отношения не имеет. Но сюжет, связанный с ней, может стать основой для кровавого триллера. Или даже фильма ужасов. Да еще и с элементами эротики.

Фото: RussianLook/GlobalLookPress

Но сначала немного о 4 апреля 1147 года — дате первого письменного упоминания Москвы. Именно в этот день, как свидетельствует Ипатьевская летопись, ростово-суздальский князь Юрий Долгорукий позвал в гости новгород-северского князя Святослава Ольговича: «Приди ко мне, брате, в Москов».

Так-то люди селились в этой местности за сотни лет до этого. А во времена Долгорукого здесь стояли деревни, принадлежавшие боярину Кучке. Но что-то у боярина с князем не сложилось, Кучка был казнен, оставив после себя топоним «Кучково поле» (район между Лубянской и Сретенской площадями).

Ну а первым собственно московским удельным князем стал в 1271 году сын Александра Невского Даниил Александрович.

Чтобы два раза не вставать, расскажем, почему День Москвы отмечают в начале сентября. Правильный ответ: «Так получилось». Когда в 1947 году было решено широко отпраздновать 800-летие Москвы, 7 сентября показалось хорошей идеей. Начало осени, обычно в эти дни комфортная погода. К тому же дата совпадала со 135-летием Бородинской битвы, два славных юбилея удобно было совместить.

Праздник отметили с размахом, он запомнился, и когда день рождения столицы уже в 1980-е снова решили отмечать, делать это стали в начале осени. Так это происходит до сих пор.

Ну а откуда же применительно ко дню рождения Москвы взялась дата 27 июля? Она фигурирует в появившемся в XVII веке «Сказании об убиении Даниила Суздальского и начале Москвы». Само название указывает на то, что это фейк — Даниил Александрович никогда суздальским князем не был. Ну а перипетиям этой истории позавидовал бы мастер кровавых замесов Квентин Тарантино.

Итак, согласно сказанию, стояли на Москве-реке хоромы боярина Стефана Ивановича Кучки, у которого было два замечательных во всех отношениях сына. Приглянулись они суздальскому князю Даниилу и затребовал он их к себе в служение. Боярин отдавать сыновей не хотел, но князь надавил, и два брата сделали при суздальском дворе прекрасную карьеру — один стал стольником, другой чашником.

Понравились они и жене князя Улите Юрьевне. И уже не в смысле военной службы. Чувства, видимо, были взаимными, потому что все втроем они задумали князя извести. Во время охоты Кучковы дети «нача предавати злой смерти» Даниила. Тот, раненый, бежал по берегу Оки, потерял коня, добрался до перевоза. Лодочник князя не узнал, потребовал платы вперед, а когда Даниил положил на протянутое весло перстень, оттолкнулся и уплыл в одиночку.

Несчастный, преданный всеми князь, побрел дальше, нашел могильный сруб и, пересилив страх перед мертвецом, забрался внутрь. Так, рядом с трупом, он провел ночь.

Улита Юрьевна (а в сказании она характеризуется актуальным и сейчас коротким словом, обозначающим женщин несерьезного поведения) на этом не успокоилась. Когда-то сам князь передал ей пса-ищейку, наказав: «Если пойду на татар и попаду в плен, то пусти пса по следу, он меня и найдет». Этого пса она и дала своим полюбовникам.

Он, взяв след, побежал, а братья-предатели поскакали за ним следом. Пес довел их до могильного сруба, сунул туда голову и, увидев хозяина, начал радостно махать хвостом. Но он был, пожалуй, единственным, кому было весело в этот момент. Даниила Александровича начали колоть копьями и мечами, отрубили ему голову и оставили тело все в том же срубе. Кучковы дети привезли кровавую ризу князя в Суздаль, и начали жить с княгиней, «удручая тело свое блудной любовной похотию».

Долго это, конечно, продолжаться не могло. У князя остался сын, Иван Данилович, пяти лет и трех месяцев от роду. Верный княжий слуга прятал его, и, наконец, смог через два месяца ускакать с мальчиком во Владимир — к брату Даниила, князю Андрею Александровичу. Тот собрал пятитысячное войско и пошел на Суздаль.

Братья Кучковичи успели убежать к отцу. Княгиню Улиту предали лютой смерти. Суздальцам удалось отмазаться — мол, ничего не знали, можем «поспособствовати на злых изменников». Уже объединенное войско пошло на боярина Кучку и его детей. И были они казнены «казньми различными лютыми», а богатства были «разграбиша».

Осталось только все селения Кучки сжечь. Это приятное занятие князь Андрей, отложил до утра, но, проснувшись, посмотрел на «красные сели и слободы», и очень они ему понравились. И решил князь устроить на этом месте город. Что и было сделано 27 июля 1291 года. «И оттоле нача именоватися и прославися град той Москва», — заканчивается сказание.

Еще раз повторим — конечно, это легенда. В ней трансформировались и переплелись реальные факты — и про князя Даниила Московского, и, например, про убийство князя Владимирского, Ростовского и Суздальского Андрея Боголюбского. Его, кстати, осуществили тоже Кучковичи — хоть и по другому поводу. А вообще, есть несколько зафиксированных в летописях необычных историй о дне рождения Москвы. В одной, например, основание города относят к IX веку и приписывают вещему Олегу.

Так что дата 27 июля 1291 года интересна как забавный литературный факт. Ну и, быть может, как повод лишний раз отметить день рождения российской столицы. Благо, она того стоит.

Источник: www.mk.ru