Знаменитую «Меншикову башню» на Чистых прудах ремонтируют хозспособом
В Архангельском переулке, что возле Чистых прудов, «освежают» внешний облик церкви архангела Гавриила — она же «Меншикова башня», построенная по велению сподвижника Петра I зодчим Иваном Зарудным. Градозащитники всерьез обеспокоены: похоже, фасад, в том числе старинную лепнину, подновляют при помощи обычной ремонтной смеси. Проще говоря, цемента. А он может «похоронить» под собой белокаменную барочную резьбу.

© Konstantin Kokoshkin/Global Look Press/Global Look Press
О том, что на церкви — объекте культурного наследия федерального значения — ведутся ремонтные работы, стало известно в субботу 14 ноября: среди прохожих нашлись компетентные в реставрации люди, которые увидели одновременно рабочих с мастерками, мешки с бытовой (а не реставрационной) строительной смесью, а вот информационного щита, который должен бы сопровождать любые работы на таком здании — как раз не увидели. Дело, стало быть, ясное: наводя блеск на территории, рабочие действовали «хозспособом», то есть без проекта.
Тут же пошел слух, что лоск наводят перед визитом большого церковного начальства, который должен состояться на днях. Но это дело скорее второстепенное — куда важнее, что после обработки цементом (особенно если дать ему застыть и впитаться) уже и настоящие реставраторы затруднятся расчистить подлинный белокаменный декор петровского времени. Фрагменты такой же лепнины, когда-то перекочевавшие на соседний дом, недавно расчистили и законсервировали профессионалы. И по ним видно: узор тонкий, мастерский, такой нельзя навсегда закрывать строительной смесью. Это не было заметно на самой Меншиковой башне — потому что лепнина там скрыта под множеством слоев краски — но краску-то легко счистить, получив после этого первоклассную белокаменную поверхность. А смесь — как и большинство современных отделочных (не реставрационных) материалов — куда более «крепкий» орешек.
Мосгорнаследие — профильный орган столичной власти — уже пообещало разобраться в проблеме в кратчайшие сроки. Оперативность тут действительно важна: чем дольше лепные элементы пробудут под цементной «шубой», тем меньше вероятность благополучной расчистки. Но, возможно, разбирательство будет не из легких с чисто юридической точки зрения. Ведь современное законодательство о защите культурного наследия не содержит запрета любых и всяческих несогласованных работ на памятниках.
Снос, несогласованный ремонт и реконструкция — запрещены, реставрация требует согласования проекта… А вот «содержание объекта культурного наследия», то есть его поддержание в надлежащем техническом состоянии — может проводиться и без согласования. Если, конечно, оно не «изменяет предмет охраны» памятника. В данном случае заведомой однозначности, с точки зрения закона, не будет — лишь эксперты решат, изменяют ли эти работы предмет охраны (в который входит та самая лепнина).
При этом совершенно понятно, почему в законе сделано именно так. Будь нормы сохранения культурного наследия максимально жесткими, владельцы и балансодержатели вовсе не смогли бы ничего сделать с вверенными им памятниками. Немыслимо разрабатывать реставрационные проекты на каждое телодвижение с ОКН, включая весеннюю подкраску и осеннюю заклейку окон. Но ведь — и так, как происходит, тоже нельзя: современные материалы бывают такими агрессивными, что «подмазывать» ими древности катастрофично.
Сейчас ключевую роль в содержании памятников — как, наверное, и во все времена — играют собственники. В Москве есть примеры сверхдобросовестного отношения к старине, скрупулезной реставрации с сохранением максимума оригинальной «столярки» и фурнитуры. Как правило, так реставрируют свои здания музеи, где предметом занимаются профессионалы — и еще немногочисленные фанатичные любители старины, вкладывающие сотни миллионов и даже миллиарды в возрождение собственных особняков. И есть куда более распространенный — но компромиссный подход, при котором больше всего внимания уделяется внешнему облику.
Красив ли знаменитый театр «Геликон-опера», при строительстве которого фактически снесли и возвели заново несколько допетровских усадеб? Конечно, красив. Прочнее ли будет Шуховская радиобашня, если ее, как предусмотрено нынешним проектом, разберут по элементам и потом большинство из этих элементов заменят новодельными? Разумеется. В обоих этих случаях проект подразумевает сохранение внешности с потерей подлинности «тех самых» кирпичей и раствора, трудноуловимых пропорций и других тонкостей.
Можно ли в таких случаях сохранять аутентичность? Чаще всего — да, но выходит значительно дороже и медленнее. Если бы у нас всех — тех, кто ходит по улицам, оплачивает московские рестораны и гостиницы как туристы, покупает квартиры в клубных домах — был запрос именно на подлинность, он без сомнения был бы выполнен. Но, похоже, нас — в статистическом большинстве — сохранение только внешнего вида, в общем-то, устраивает. Впрочем, светлейшего князя Меншикова триста лет назад тонкие материи тоже не особенно волновали…
По материалам СМИ
SukhodolskiyPRO — светские новости, афиша и звёздная хроника

